Далее Ганеманн пишет о том, как же узнать целебные свойства лекарств.
Так, в параграфе 20 он пишет:
«Эта духовная сила изменять состояние здоровья человека, скрытая во внутренней природе лекарств, никогда не может быть обнаружена нами лишь усилиями ума, мы можем составить ясное представление о ней только при опытном познании её проявлений при действии на состояния здоровья.»
В 21-м параграфе закладывается основа гомеопатического лекарствоведения, которая заключается на испытаниях лекарств на здоровых людях:
«Далее, поскольку несомненно, что целебный принцип лекарств неосязаем сам по себе, и поскольку в чистых экспериментах с лекарствами, предпринимаемых самыми добросовестными наблюдателями, нельзя обнаружить ничего другого, что определяет их как лекарства, кроме их способности вызывать определённые изменения в состоянии здоровья человеческого тела, и, особенно, в теле здорового индивидуума, и в способности возбуждать различные определенные патологические симптомы, постольку в тех случаях, когда фармакологические препараты действуют как лекарства, они могут ввести в действие свои целебные силы не иначе, как благодаря способности изменять состояние здоровья человека, вызывая свойственные им специфические симптомы; и поэтому при раскрытии того, какими болезнетворными и в то же время какими лечебными силами обладает каждое отдельное лекарство, мы можем лишь полагаться на вызываемые им в здоровом теле патологические явления, как на единственно возможный способ раскрытия присущих ему целебных сил.»
В следующих параграфах Ганеманн указывает, что симптомы, вызываемые лекарством, которое стоит употребить для лечения, могу быть или подобны, или противоположны симптомам болезни. Он приводит доказательства того, почему лекарства, вызывающие симптомы противоположные болезни, не могут вылечить (смотрите пар. 23-24).
В 26-м параграфе Ганеманн формулирует закон подобия, на котором и основана гомеопатия:
«Это определяется следующим гомеопатическим законом природы, иногда смутно предполагавшимся, но до сих пор полностью не осознанным, и которому в полной мере обязано каждое из осуществленных когда-либо истинных излечений. Более слабое динамическое поражение навсегда уничтожается в живом организме более сильным, если последнее (отличаясь по своей природе) чрезвычайно подобно первому в своих проявлениях 14 .».
Далее Ганеманн подводит итог своим размышлениям и в пар. 29 пишет:
«Поскольку каждое заболевание (не являющееся полностью хирургическим) заключается только в особом, болезненном, динамическом отклонении жизненной энергии (жизненного принципа), проявляющемся в ощущении и движении, постольку при каждом гомеопатическом излечении этот жизненный принцип, динамически повреждённый естественной болезнью, захватывается несколько более сильным искусственным болезненным проявлением через назначение лекарственной потенции, выбранной в точности в соответствии с подобием симптомов. Благодаря этому ощущение естественной (более слабой) динамической болезни ослабевает и исчезает. Эти болезненные проявления не существуют более для жизненного принципа, который теперь захвачен и управляется более сильной искусственной болезнью. Искусственная болезнь вскоре утрачивает свою силу, и пациент оказывается излеченным. Жизненный двигатель, освобожденный таким образом, может снова поддерживать жизнь в ее здоровом состоянии. Этот процесс наиболее вероятен, и отстаивающая его гипотеза основывается на следующих положениях.»
Положения излагаются далее таким образом:
Пар. 30:
«Здоровое человеческое тело в гораздо большей степени оказывается подверженным воздействию лекарств (отчасти потому, что величину дозы мы регулируем по собственному усмотрению), чем естественных патогенных воздействий, так как естественные болезни излечиваются и преодолеваются подходящими лекарствами»
Пар. 31.
«Враждебные силы, частично психические, частично физические, воздействию которых подвержено наше земное существование, и называющиеся болезненными вредными агентами, не обладают силой вызывать болезненные нарушения здоровья человека безусловно 16. Но мы можем заболеть под их влиянием, и организм, выведенный из состояния здоровья, претерпит ненормальные ощущения и отправления только в том случае, если он достаточно долго подвергался этим воздействиям и достаточно чувствителен к ним, следовательно, они не могут вызвать болезнь у каждого человека и каждый раз.»
Пар. 32
«Но совершенно противоположным образом дело обстоит с искусственными болезнетворными агентами, которые мы называем лекарствами. Каждое истинное лекарство действует всякий раз, при всех обстоятельствах, на каждого человека и вызывает у него свои особенные симптомы (ясно ощущаемые, если доза достаточно велика), таким образом, ясно, что каждый живой человеческий организм подвержен их воздействию и приобретает лекарственную болезнь всегда абсолютно (безусловно), чего, как было сказано выше, никогда не может быть при естественных заболеваниях.»
Пар. 34:
«Большая сила искусственных болезней, вызванных лекарствами, не является, тем не менее, единственным объяснением способности последних излечивать естественные заболевания. Для того, чтобы они могли привести к исцелению, необходимо, прежде всего, чтобы они могли вызывать в теле человека искусственную болезнь, насколько возможно подобную заболеванию, подлежащему лечению. Искусственная болезнь, обладающая большей силой, переводит болезненное состояние инстинктивного жизненного принципа, не способного самого по себе ни к отражению, ни к запоминанию, в состояние чрезвычайно сходное. Она не только затеняет, но подавляет и, тем самым, уничтожает нарушение, вызванное естественным заболеванием. Это настолько верно, что ни одно уже существующее заболевание не может быть, даже самой Природой, вылечено посредством добавления нового несходного заболевания, сколь бы сильным оно не было. Так же мало может быть оно излечено врачами при помощи лекарств, не способных вызвать подобное болезненное состояние в здоровом теле.»
Иначе говоря, лекарство, хотя и обладает безусловной способностью оказывать влияние на организм (или вызывать лекарственную болезнь), лечит только потому, что сила его воздействия больше той, которая произвела естественную болезнь. И только если лекарственная болезнь будет схожа с естественной возможно излечение!
Подводя третий итог:
1. Каждое лекарство способно влиять на организм, то есть вызывать определенные изменения в организме или лекарственную болезнь.
2. Лекарство действует безусловно на каждого человека.
3. Лекарство оказывает воздействие более сильное, чем то, которым вызвана болезнь.
4. Если болезнь от лекарства подобна (похожа) на естественную болезнь, то оно может устранить эту естественную болезнь.
Тот факт, что каждое лекарство способно само вызывать расстройства здоровья (лекарственную болезнь) дает нам повод задуматься, насколько опасным может стать прием лекарств в больших дозах и в частых повторах!
Вот что пишет Ганеманн о таких ситуациях: в пар. 41:
«Гораздо чаще, чем сочетание естественных болезней у одного и того же человека и их взаимное осложнение, наблюдаются болезненные осложнения, вызываемые в результате неверного лекарственного лечения (аллопатический метод), длительным использованием неподходящих лекарств. К естественной болезни, подлежащей лечению, добавляются тогда, благодаря постоянному повторению, назначения неподходящих лекарственных средств, новые, часто очень длительные, болезненные состояния, соответствующие природе этого средства. Они постепенно сливаются с исходным старым заболеванием (которое они не могли излечить на основании подобия действия, то есть гомеопатически) и осложняют его, добавляя к старой болезни новое, несходное искусственное хроническое заболевание и ставя тем самым пациента перед лицом уже двух, а не одной, болезней, существенно отягчая его состояние и делая лечение очень трудным, часто почти невозможным.»
Комментариев нет:
Отправить комментарий